12 апреля 1961 года - первый полет человека в космос

Участие Научно-производственного предприятия «ЗВЕЗДА» в работах по обеспечению первого полета человека в космос.

22 мая 1959 года вышло Постановление ЦК КПСС и Совмина СССР № 569-264 (с грифом «совершенно секретно») о подготовке первого полета человека в космос, которое давало старт этому крупномасштабному проекту и определяло основных исполнителей работ. Создание первого в мире пилотируемого космического корабля, который в дальнейшем получил наименование «Восток», было поручено Особому конструкторскому бюро ОКБ-1 (ныне Ракетно-космическая корпорация «Энергия») под руководством Главного конструктора Сергея Павловича Королева. «ЗВЕЗДЕ» (Государственный союзный завод № 918) поручалась разработка технических средств обеспечения человеку жизненно необходимых условий и средств спасения при полете в космическое пространство.

Поскольку система мягкой посадки пилотируемых космических кораблей в то время находилась еще на стадии проектирования, ОКБ-1 совместно с ЛИИ им. М.М. Громова предложили схему приземления космонавта с применением катапультного кресла, которое должно было обеспечить покидание космонавтом кабины космического корабля на завершающем этапе полета при спуске на высоте 7-8 км, а также в случае аварии ракеты на старте или на начальном участке выведения. В этих случаях после катапультирования космонавт автоматически отделялся от кресла и приземлялся на спасательном парашюте.

                                           

                                                                    Рис. 1 Схема спускаемого аппарата и катапультного кресла.

Разработка кресла для пилотов космических кораблей «ВОСТОК» поручалась заводу № 918. Кресло получило индекс КП-ВЗА («объект ВЗА» - так в открытой переписке обозначался корабль «Восток». Работы по его созданию возглавил лично Главный конструктор С.М. Алексеев. Все, что касается расчетов, испытаний было поручено Летно-исследовательскому институту (ЛИИ) им. М.М. Громова. В ЛИИ эти работы были поручены Г.И. Северину.

Ведущим конструктором проекта назначили молодого и талантливого конструктора Р.С. Данилина. В марте 1960 года завод с участием ЛИИ изготовил макет кресла, а в июле был собран опытный образец, на котором проводились примерки и некоторые функциональные испытания. Особенностью кресла было то, что оно являлось не только средством для катапультирования, но и рабочим местом космонавта.

Кресло КП-ВЗА должно было обеспечить автоматическое проведение всех операций в процессе катапультирования, парашютирования, приземления (приводнения), без участия космонавта. Это было основным требованием ОКБ-1 и лично С.П. Королева, как руководителя всего проекта первого полета человека в космос. Ведущие специалисты авиационно-космической медицины до конца не понимали, как повлияют на организм космонавта экстремальные условия выведения на орбиту, невесомость, торможение при спуске. Не знали, как на человека, впервые полетевшего в космос, повлияет огромный стресс, и никто не мог поручиться, что это не приведет к потере космонавтом сознания.

Если исходные данные по катапультному креслу, алгоритм его применения были для завода № 918 хотя и не простыми, но понятными, то в части снаряжения космонавта на начальной стадии проекта такой ясности не было.

Практически одновременно с выходом Постановления ЦК КПСС и СМ СССР по подготовке первого полета человека в космос завод № 918 получил от ОКБ – 1 задание на разработку и изготовление скафандра с системой жизнеобеспечения для пилота корабля «ВОСТОК». Уже к концу 1959 года наши специалисты разработали эскизный проект и рабочие чертежи первого космического скафандра С-10 и изготовили два действующих образца для испытаний в Институте авиационной и космической медицины НИИАКМ.

С-10 должен был использоваться с регенерационной СОЖ, разработанной совместно с ОКБ-124 и ОКБ-КДА, которые возглавляли Г.И, Воронин и П.И. Зима. Скафандр и СОЖ должны были обеспечить космонавту пребывание до 10 суток в загерметизированной кабине и до 14 часов в разгерметизированной.

                                                                                   

                                                                                Рис. 2. Макет космического скафандра «C-10».

Однако в феврале 1960 года, когда отработка и испытания С-10 и СОЖ были в самом разгаре, ОКБ-1 выдало нашему предприятию новое техническое задание на разработку защитного костюма взамен скафандра. Отказ заказчика от скафандра был вызван несколькими причинами. Прежде всего - это ограничением по массе космического корабля и негативным отношением к скафандру как защитному средству со стороны руководителя проектантов корабля В-ЗА («ВОСТОК») К.П. Феоктистова, который считал, что вероятность разгерметизации корабля значительно меньше, чем другие аварийные ситуации. Заметим, что через десять лет эта ошибочная позиция К.П. Феоктистова привела к гибели космонавтов Г. Добровольского, В. Волкова и В. Пацаева.

Конечно защитный костюм был значительно проще и легче скафандра, поскольку предназначался только для защиты космонавта при катапультировании, приземлении или приводнении. Предприятие немедленно приступило к созданию костюма В-3 на основе разработок аналогичных костюмов для летчиков ВВС.

                                                   

Рис. 3. Испытания защитного костюма «В-3» в зимних условиях.

Но дебаты по возврату к скафандру не прекращались. Особенно настойчиво представители НИИ ВВС. Споры продолжались, пока решение не принял лично С.П. Королев. Он заявил, что согласен выделить 500 кг массы, но при условии, что скафандр с соответствующей системой будет готов к концу 1960 года. Примечательно, что это решение было озвучено в августе 1960 года.

При таких сроках ни о каком скафандре С-10 с регенерационной системой речи быть не могло. В ходе обсуждений «звездовскими» специалистами было найдено компромиссное решение сделать упрощенный скафандр вентиляционного типа, рассчитанный на 5-ти часовую работу в разгерметизированной кабине. Простейшая СОЖ использовала бортовые запасы кислорода и воздуха.  

В сентябре 1960 года С.П. Королев утвердил техническое задание на этот скафандр и его систему жизнеобеспечения. Для сокращения сроков работ в качестве прототипа был выбран хорошо отработанный «авиационный скафандр «ВОРКУТА». Первому космическому скафандру «ЗВЕЗДЫ» присвоили индекс СК-1. Работы по его созданию возглавил опытный специалист А.И. Бойко. Соисполнителями в части разработки СОЖ были определены ОКБ-12 и СКБ-КДА. Необходимо принять во внимание, что замена костюма В-3 на скафандр потребовало внести некоторые изменения и в конструкцию кресла КП-ВЗА ( в части кислородной системы объединенного разъема коммуникаций и др.) Это потребовало некоторой перекомпоновки кресла и доработки уже изготовленных опытных образцов.  Уже в ноябре –декабре 1960 года восемь скафандров СК-1 и необходимое количество кресел КП-ВЗА были готовы для испытаний.

                                                                                          

Рис. 4. Скафандр «Воркута».

Скафандр СК-1 совместно с СОЖ креслом КП-ВЗА представлял собой комплекс устройств, работающих автоматически и рассчитанных на спасение космонавта в бессознательном состоянии в самой неблагоприятной ситуации.

                                     

                                                      Рис. 5. Манекен в скафандре «СК-1» в катапультируемом кресле корабля «Восток».

При разгерметизации кабины скафандр герметизировался, а далее автоматически закрывался специальным пиромеханизмом шлем, перекрывались линии вентиляции, включалась подача кислорода. По команде от таймеров и бародатчиков срабатывал притяг ремней привязной системы кресло катапультировалось из кабины, вводились парашюты. На высоте 3-4 км космонавт отделялся от кресла вместе с контейнером носимого аварийного запаса (НАЗ). Перед приземлением (приводнением) автоматически надувалась лодка, входящая в состав НАЗ, затем надувался плавательный ворот, включалась аварийная радиостанция (радио маяк). По окончании подачи кислорода открывался дыхательный клапан.

Комплекс, включающий скафандр СК-1 с СОЖ, катапультное кресло КП-ВЗА, был спроектирован, изготовлен, испытан и подготовлен к штатной эксплуатации в рекордно короткий срок, практически за полгода.

                                                                                  

                                    Рис. 5. Скафандр «СК-1» без защитной верхней одежды           Скафандр «СК-1» кораблей «Восток»

Это было время, когда американцы ударными темпами готовили полет своего астронавта и, естественно, считали, что первым человеком в космосе будет американец. Во многом они нас опережали. Например, космический корабль «Меркурий» № 3, который целенаправленно готовили к первому полету, уже 9 декабря 1960 года был доставлен с завода фирмы Мак-Донелл в Сент-Луисе на космодром для предстартовой подготовки. 19 января 1961 года руководитель американских астронавтов Робер Гилрут объявил, что первым полетит в космос Алан Шепард. Полным ходом велись работы и на ракетоносителе «Редстоун». Первый полет американского астронавта по суборбитальной орбите планировался на май 1961 года.

В такой непростой ситуации руководством страны была поставлена задача – опередить американцев в космической гонке. 11 октября 1960 года вышло Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР № 1110-462, в котором предписывалось «осуществить подготовку и запуск космического корабля «Восток» (ЗКА) с человеком на борту в декабре 1960 года и считать это задачей особой важности». Конечно, этот документ устанавливал совершенно нереальные сроки. Но это предельно ускорило все работы по подготовке первого полета человека в космос.

Все причастные к проекту руководители предприятий и ключевые специалисты понимали, чтобы быть первыми запуск советского космонавта необходимо осуществить не позднее апреля 1961 года. Ветераны «ЗВЕЗДЫ» рассказывают, что в конце 1960-го и начале 1961 года приходилось работать по 10-12 часов в день без выходных. Руководством были приняты беспрецедентные организационно-технические решения. Например, к комплексным испытаниям кресла КП-ВЗА, скафандра и СОЖ с системами корабля «Восток» приступили уже в ноябре 1960 года, когда эти сложнейшие изделия прошли на «Звезде» лишь лабораторные испытания. Зачетные испытания проводились параллельно на «Звезде», в ГНИИ А и КМ, ЛИИ, бассейне ЦАГИ, на базе в Феодосии. Замечания устранялись по ходу работ.

Все понимали, что несмотря на огромную концентрацию сил и средств, принятие беспрецедентных организационных мероприятий, осуществить в апреле полет человека в космос почти нереально. Понимая, что срок, установленный правительством, должен быть выполнен С.П. Королев принял гениальное решение, он заменил и дополнил наземные испытания на стендах боевыми испытаниями кораблей ЗКА с манекенами по программе реального космического полета. Конечно, такие полеты стоили очень дорого, но Сергей Павлович, пользовавшийся огромным авторитетом, «пробил» это решение в верхах.

Для этих испытаний в Московском НИИ протезирования по исходным данным и с участием «Звезды» были изготовлены антропометрические манекены с регистрирующей аппаратурой, позволявшей измерять перегрузки, угловые скорости, уровни космической радиации и другие параметры. Манекен представлял собой металлический каркас, обтянутый кожей, с подвижными конечностями. Его вес и расположению центра масс были аналогичны телу человека. Голова манекена съемная, ее подсоединяли к каркасу манекена после размещения его в скафандре, через откинутый иллюминатор шлема. С легкой руки журналистов манекены получили собственное имя «Иван Иванович».

9 марта 1961 года стартовал первый космический корабль-аналог «гагаринского» «Восток-1» - ЗКА №1. В советской прессе он назывался «четвертый корабль-спутник». Стартовавшие до него первый, второй и третий корабли-спутники типа ЛКА предназначались для испытаний и отработки различных корабельных наземных систем. Все этапы полета, включая катапультирование и спуск манекена на парашюте, проходили по штатной схеме. Помимо манекена в спускаемом аппарате (СА) размещались клетки с мышами, морскими свинками и некатапультируемый контейнер с собакой Чернушкой.

При возвращении корабля после включения тормозной двигательной установки герморазъем кабель-мачты, связывавший СА с приборным отсеком (ПО), не расстыковались. Поэтому две части корабля вошли в атмосферу разделенными, но связанными между собой кабель-мачтой. Лишь после ее сгорания в плотных слоях атмосферы СА и ПО разъединились окончательно. Этот отказ вызвал перелет спускаемого аппарата относительно расчетной точки приземления на 412 км – посадка была произведена в 260 км севернее Куйбышева, в двух километрах от деревни Старый Токмак.

Инженер «Звезды» А.К. Малышев, входивший в группу спасателей, должен был обеспечить возврат на «Звезду» для исследований «Ивана Ивановича» в скафандре и кресло КП-ВЗА, он рассказывал: «Местоположение спускаемого аппарата определили быстро, по сигналам от радиомаяка, принятого службой слежения. Спасательная группа на вертолетах была доставлена к месту приземления. Оранжевый парашют увидели издалека на поляне среди леса. Манекен в оранжевом скафандре лежал, зарывшись в рыхлый мартовский снег. Около манекена стояли жители соседней деревни. Жителям объяснили, что это манекен, который использовали в высотном испытательном полете, причем слова «космос» и «космонавт» не употреблялись. Однако через пару дней радиостанция «Би-би-си» сообщила, что в Советском Союзе был осуществлен суборбитальный полет в космос, однако космонавт погиб».

25 марта 1961 года совершил полет второй космический корабль ЗКА № 2, уже с другим «Иваном Ивановичем» на борту. Очевидно, такое решение было принято по причине сложившейся нештатной ситуации с кабель-мачтой при спуске ЗКА №1. Комплектация корабля была аналогична предыдущей. При спуске ЗКА № 2 повторился тот же отказ, что и 9 марта: не разделился разъем кабель мачты. Тем не менее манекен в скафандре и СА с собакой Звездочкой успешно приземлился в 45 км юго-восточнее города Воткинска. Исследования кресла и скафандра, возвращенных на «Звезду», подтвердили их штатную работу во время полета и приземления.

Пока предприятия во главе с ОКБ-1 строили корабли и многочисленные системы, военно-воздушные силы СССР проводили отбор и подготовку первых космонавтов. В авиационных частях отбирали молодых и перспективных летчиков для подготовки к космическим полетам. Начиная с октября 1959-го они группами по 30-40 человек прибывали в ЦВНИАГ для прохождения углубленного медицинского обследования. 7 марта 1960 года приказом Главкома ВВС № 267 12 летчиков были назначены слушателями в в/ч 26266 ставшую Центром подготовки космонавтов (ЦПК), в течение последующих трех месяцев к ним присоединились еще 8 человек. Первым начальником ЦПК был полковник Евгений Анатольевич Карпов. 17 июня 1960 года сформировали первый отряд космонавтов, руководителем которого стал знаменитый летчик Н.П. Каманин. Николай Петрович прославился в 1936 году, участвуя в спасении экипажа затертого льдами парохода «Челюскин», за что получил одну из первых в Советском Союзе звезд Героя. В годы Великой Отечественной Войны он командовал сначала полком, а потом дивизией штурмовиков Ил-2. 

                                                  

           Рис. 6. Первый отряд космонавтов СССР.

В первых документах по формированию отряда летчики именовались «пилотами-астронавтами», это уже потом в обиход было введено словосочетание «летчик-космонавт». Из-за отсутствия необходимого количества тренажёров невозможно было готовить к полету сразу всех слушателей. Поэтому для первоочередной подготовки решили отобрать из них шестерых. Состав группы неоднократно менялся. В результате сформировалась следующая команда: Ю.А. Гагарин, Г.С. Титов, Г.Г. Нелюбов, А.Г, Николаев, В.Ф. Быковский, П.Р. Попович.  Эти летчики приказом Главкома ВВС № 21 от 25.01.1961 г. были зачислены в постоянный состав ЦПК с присвоением квалификации «Космонавт ВВС». 20 февраля 1961 года они приступили к занятиям на «Звезде» и к тренировкам на новой «звездовской» центрифуге. Одновременно проводилась индивидуальная подгонка скафандров СК-1. Вопреки планам успели изготовить не шесть, а только три скафандра для Гагарина, Титова и Нелюбова. 29 марта 1961 года Госкомиссия под председательством К.Н. Руднева заслушала предложения С.П. Королева о запуске человека на корабле типа «Восток». В этот же день под председательством секретаря ЦК КПСС Д.Ф. Устинова состоялось заседание Военно-промышленной комиссии, которая единогласно решила, что следующий пуск корабля 3КА № 3 будет пилотируемым. Такое решение было принято несмотря на то что в предыдущих пусках двух кораблей с манекенами были сбои в работе некоторых систем, которые не успевали испытать в полном объеме.

Комиссия направила доклад в ЦК КПСС о готовности к проведению первого в мире полета человека в космос. К докладу приложили три варианта сообщения ТАСС: I – об успешном полете, с оглашением сразу после выведения, II – об успешной посадке, с оглашением сразу после посадки, и III – об аварийной посадке в океане или на чужой территории с просьбой к государствам оказать помощь космонавтам. Н.М. Каманин в своем дневнике писал, что был заготовлен и четвертый вариант сообщения: о трагической гибели первого космонавта. Пуск предлагалось провести в период между 10 и 20 апреля. Для того чтобы опередить американцев, резерва времени уже не оставалось. Забегая вперед, скажем, что американец Алан Шепард свой суборбитальный космический полет на корабле «Меркурий» (Freedom – 7) совершил 5 мая 1961 года, то есть всего через три недели после полета Ю.А. Гагарина. Мы торопились не зря!

5 апреля на полигон из Москвы отправилась экспедиция во главе с Н.П. Каманиным. Космонавты летели на разных самолетах: на одном – Гагарин, Нелюбов и Попович, на другом – Титов, Николаев и Быковский. До старта оставалось всего неделя, а кто первый полетит в космос, еще не было решено. 6 апреля 1961года состоялось заседание Государственной комиссии во главе с К.Н. Рудневым по готовности корабля и ракеты-носителя к пуску, где было принято решение произвести запуск 11-12 апреля 1961 года. 8 апреля состоялось заседание Государственной комиссии, членом которой и был главный конструктор «Звезды» С.М. Алексеев, на котором было принято решение о назначении Юрия Гагарина пилотом корабля «Восток», а Германа Титова – дублером.

Утром 11 апреля ракету-носитель Р-7 (8К-72К) с пристыкованным кораблем «Восток – 1» (ЗКА №3) вывезли из Монтажно-испытательного корпуса (МИК) на старт.  В 13 часов местного времени (11 часов по Москве) Гагарин встретился с боевым расчетом стартового комплекса, готовившим ракету и корабль к пуску. Затем Гагарин вместе с Титовым переехали в «маршальский домик», где раньше жил трагически погибший командующий РВСН маршал М.И. Неделин.

12 апреля в 5 часов 30 минут по местному времени космонавтов доставили в МИК, где были оборудованы специальные помещения для работы со скафандрами и другими изделиями «Звезды». Юрия Гагарина снаряжал в скафандр ведущий инженер «Звезды» Виталий Сверщек, ему помогал инженер Георгий Петрушин. Имеется знаменитая на весь мир фотография, сделанная в ранние утренние часы 12 апреля 1961 года, где на переднем плане спокойный Гагарин, уже снаряженный в теплозащитный и вентиляционный костюм ТВК, и Сверщек в белом халате, а на заднем плане, спиной к фотографу, инженер у проверочных пультов – Петрушин. Вслед за Юрием Гагариным в скафандр был облачен его дублер Герман Титов. Затем космонавты в скафандрах перешли в соседнюю комнату где ведущие инженеры «ЗВЕЗДЫ» Г. Лебедев и В. Давидьянц провели с ними примерки в технологическом кресле КП-ВЗА для окончательной оценки сочетаемости СК и кресла. Именно в этом кресле Гагарин дал свое первое интервью, а специалисты «Звезды» первыми получили автографы Юрия Алексеевича. Виталий Сверщек рассказывал, что из подходящего под рукой была лишь книга У. Коллинза «Лунный камень». На первой странице книги Гагарин написал «Витальке на память» и поставил дату «12.04.1961».

                                                  

                                        Рис. 7. Подготовка первого космонавта к полету. Ю.А. Гагарин, В.И. Сверщек, Г.С. Петрушин.

В своих воспоминаниях Герман Лебедев писал: «примерки в кресле проводил я вместе с Виктором Давидьянцом. Мы с ним заранее договириличь, что при примерках возьмем у Юрия автографы на память для чего купили книги.

Примерки Юрия прошли без замечаний, после чего я попросил у него автограф. Юрий, смущенно улыбаясь, расписался в книге Виктора. В этот момент кто-то из «высоких» гостей увидел, что Ю. Гагарин дает автографы. Все бросились к нему, и Юрий расписывался даже на паспортах, прописках и т.п.

                                                   

                                                                                      Рис. 8. Автограф Ю.А. Гагарина.

Необходимо рассказать и еще об одном примечательном эпизоде, вошедшем в историю. «Как рассказывали ветераны «ЗВЕЗДЫ», участвовавшие в подготовке космонавтов к старту, сразу после окончания примерки поступила команда «сверху» нанести на шлем надпись: «СССР». Добыли пузырек с красной эмалью, тонкую кисточку и В. Давидьянц, обладавший твердой рукой и некоторыми «художественными» способностями в лобовой части шлемов обоих космонавтов вывел красивые, ярко-красные буквы «СССР».

 За два часа до старта Гагарин и Титов в сопровождении специалистов, будущих космонавтов и военных приехали на автобусе к месту старта.  Автобус был оснащен двумя мягкими креслами в которых размещались, одетые в скафандры космонавты, к скафандрам подводились линии вентиляции от воздушных баллонов, размещенных в задней части салона. Вошедший в историю автобус доставлял на старт всех космонавтов первой шестерки, летавших на «Востоках».

                                                      

                                    Рис. 9. Ю.А. Гагарин и Г.С. Титов в автобусе, следующем на стартовую площадку. Утро 12 апреля 1961 г.

Выйдя из автобуса, Юра и его товарищи немного расчувствовались и начали обниматься и целоваться. Вместо пожелания «счастливого пути» некоторые прощались и даже плакали – пришлось почти силой вырывать космонавта из объятий провожающих.

После этого Ю.А. Гагарин в сопровождении ведущего инженера «Звезды» Ф.А. Востокова и ведущего конструктора ОКБ-1 О.Г. Ивановского поднялись на лифте к кораблю «Восток». На площадке перед люком их встречали специалисты «Звезды» В.И. Сверщек, Н.С. Смирнов и Б.С. Фиркин. Они помогли Юрию Алексеевичу разместиться в кресле, подстыковать кислородные, воздушные и электрические магистрали, провели окончательную проверку систем скафандра и катапультного кресла.

                                                       

Рис. 10. Участники подготовки к запуску Ю.А. Гагарина. Сидят (слева направо): И. Скоморовский, И. Абрамов, К. Юрьева, Ф. востоков, Н. Смирнов. Стоят (слева направо): Н. Борисов, В. Сверщек, В. Давидьянц, М. Иконников, Г. Лебедев, А. Панов, В. Елманов, С. Зайцев, Г. Петрушин.

Через десять минут были проверены скафандр и связь. За все время подготовки к старту была только одна маленькая заминка при закрытии люка № 1. Люк закрыли, но из-за отсутствия контакта его пришлось вновь открывать и устранять мелкую неисправность. Весь радиообмен записывался на магнитофон. Слышимость была отличная, ответы Гагарина были коротки, ясны и четки. Самочувствие космонавта, судя по его голосу, докладам и телеметрии, было хорошим. За несколько секунд до старта на сообщение Королева: «Старт» Юра ответил: «Поехали!».

Ю.А. Гагарин благополучно приземлился в районе деревни Смеловка Саратовской области, недалеко от берега Волги, в 10 часов 55 минут московского времени. Первыми, кто встретили Гагарина на Земле, были жена лесника Анна Акимовна Тахтарова с внучкой Ритой. Затем с полевого стана прибежали механизаторы колхоза им. Шевченко, которые, очевидно, сообщили об увиденном по телефону в ближайшую войсковую часть. К месту посадки на ЗиЛ-151 прибыл майор А.Н. Гасиев, он и доставил космонавта в ракетный дивизион, находившийся неподалеку от деревни Подгорье. На вертолете Ю. Гагарина доставили сначала в Энгельс, а затем, очевидно, по команде из центра управления, на самолете Ил-14 в Куйбышев.

В июне 1961-го завод № 918 был награжден орденом Трудового Красного Знамени. Как сказано в Указе, подписанном Председателем президиума Верховного Совета СССР Л.И. Брежневым, «За успешное выполнение задания Правительства по созданию специальной техники». Многие работники «Звезды» награждены орденами и медалями СССР. Главному конструктору и Ответственному руководителю предприятия Семену Михайловичу Алексееву присвоено звание Героя Социалистического труда. Важным признанием заслуги «Звезды» в осуществлении первого в мире космического полета стало то, что это было первое предприятие, куда приехал Ю.А. Гагарин после старта. Юрий Алексеевич выступил перед «звездным» коллективом. Торжественный митинг проводился в зале центрифуги, на которой Гагарин тренировался перед полетом.

                                                                        

                                                                   

         Рис. 11. Торжественный митинг на «Звезде», посвященный встрече с Юрием Гагариным.

И завершая рассказ об участии «Звезды» в историческом событии, с гордостью отметим, что скафандр СК-1 № 15, в котором Гагарин совершил свой полет, является самым ценным экспонатом музея «Звезды», о чем имеется запись во всемирном каталоге мемориальных музеев космонавтики.